Октябрь
пнвтсрчтптсбвс
          01 02
03 04 05 06 07 08 09
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31            
Газета ветеранского и патриотического движения Башкортостана

«У войны тяжелый запах»: интервью с ветераном Афганистана Дмитрием Глушко

«У войны тяжелый запах»: интервью с ветераном Афганистана Дмитрием Глушко

В Башкирии и по всей России 15 февраля встретят 33-летие со дня вывода советских войск из Афганистана. Накануне годовщины одного из ключевых событий новейшей истории страны «Башинформ» пообщался с участником боевых действий в 1985–1987 годах, председателем Башкирского регионального отделения Российского Союза ветеранов Афганистана, членом Общественной палаты РБ Дмитрием Глушко.

— Как в 2022 году пройдут торжества, учитывая непростую обстановку с COVID-19?

— Главное событие у нас одно — возложение цветов к мемориалу «Скорбящая мать» в Уфе, также церемонии пройдут во всех районах и городах республики, где увековечена память павших воинов-интернационалистов и участников боевых действий. Причем чтим мы не только героев Афгана, рядом выбиты имена погибших в Чечне, Вьетнаме, Лаосе, Никарагуа, Корее. Мероприятия пройдут на открытом воздухе с соблюдением всех требований, коронавирус нас не пугает и не останавливает, мы и в прошлом году собирались. Еще 15 февраля на «Астра Арене» в три часа состоится товарищеский матч по хоккею с командой «Шурави».

— По прошествии времени как Вы оцениваете события, которые происходили в Афганистане в 1979–1989 годах?

Мне довелось участвовать в боевых действиях, которые касались обеспечения наших гарнизонов, засады, сопровождения колонн, реализации разведданных, армейских операций, проводимых на территории Республики Афганистан. Возникла большая проблема, когда Съезд народных депутатов СССР принял постановление с осуждением ввода войск в Афганистан. Вдруг оказалось, что это была не та война, какой ее изначально нам, 18-летним пацанам, представляли. Говорить сейчас об этом сложно, это ошибочное, на мой взгляд, решение сегодня должно быть пересмотрено. Мы оттуда вышли достойно, не бежали, как американцы, бросив все.

— Какая сейчас там обстановка?

Я был в Афганистане после войны, в 2011 и 2013 годах, с двумя миссиями в рамках проектов народной дипломатии «Общества дружбы Башкортостан — Афганистан», инициированных председателем Илдаром Бадретдиновым. Во время первой миссии мы увековечили память о павших земляках, установив табличку на перевале Саланг.

Сидели за одним столом с моджахедами, пили чай и разговаривали. Любая война однажды заканчивается, и все ветераны по обе линии фронта в какой-то момент могут встречаться и договариваться. А во вторую миссию, в 2013-м, играли в футбол на олимпийском стадионе в Кабуле. Наши тогда выиграли со счетом 1:0, победный мяч забил Александр Крупский. Он профессиональный футболист, на момент призыва играл за пензенский СКА, клуб Советской армии. После сборов его срочно вызвали и отправили в декабре в Афганистан. Прошел войну достойно, стал кавалером ордена Красной Звезды, слава богу, не был ранен. В итоге продолжил карьеру, играл за многие клубы, в том числе за наш «Гастелло».

Был и ответный визит афганской сборной в Башкирию, в 2015 году играли на стадионе «Уфа». Есть желание привезти сюда женские команды из Афганистана, правда из-за ковида пока эти планы пришлось отложить.

— Расскажите немного о Вашей жизни до армии?

Учился я в авиационном техникуме по специальности техника-механика двигателей внутреннего сгорания, получил четвертый разряд слесаря механосборочных работ. Практику проходил на УМПО, где собирал двигатели разных типов — от ДМ1 до «Москвича». Конечно, мы выезжали в колхозы, копали картошку, бабушкам в деревнях помогали. Выходной был только раз в неделю, в воскресенье. Летом умудрялись и отдохнуть, и поработать, и спортом позаниматься, хулиганили, бывало.

Как и многие мальчишки в СССР, я мечтал служить — мы не готовились к войне, но знали, что на нее попадем. Мой дальнейший путь в ВДВ определили занятия парашютным спортом, к моменту призыва в армию совершил 125 прыжков, первый сделал в 16 лет. В техникуме занимался политинформацией, был в курсе положения в стране и мире. Ожидалось, что половина контингента, подготовленного в уфимском аэроклубе дважды Героя Советского Союза Мусы Гареева, скорее всего, уедет за границу — в частности, в Афганистан, или примет участие в антитеррористических операциях в Польше. Так или иначе, мы были детьми большой империи, готовыми выполнять любые задачи в странах Варшавского договора.

— Ваше самое жуткое воспоминание о службе в Афганистане?

У войны, кроме визуального и звукового восприятия, есть запах — тяжелый, горький. Здесь и гарь, и солярка, и испражнения, и пот. Ты вынужден во всем этом выживать, сохранить свой человеческий облик. Война в чем-то сродни прыжкам с парашютом: первый не помнишь, второй очень страшный, потому что знаешь ощущения, а после третьего уже спокоен. Вот разорвался рядом снаряд или твой товарищ нарвался на мину — ты это все воспринимаешь не как ужас-ужас или невезение, там думать некогда, нужно сразу действовать, а анализируешь потом. Надо стараться оставаться самим собой, сохранить свое здоровье и спасти людей рядом. Самый большой страх — не вернуться домой, причинить боль своим родителям, во всяком случае для меня и многих моих ребят. Никто себя особенно не жалел, а вот навсегда потеряться для родных — по-настоящему страшно.

— Переживали ли Вы посттравматический синдром?

Спустя пару месяцев после армии я поймал себя на мысли, что постоянно левая рука тянется к правому плечу, чтобы поправить ремень автомата, так как он постоянно сползал. Вот такой рефлекс до сих пор остался. Звуки войны довольно глубоко отложились в подсознании. Порой идешь по улице и вдруг кто-то присвистнул, а ты думаешь, что это мина, и как по команде вдоль дома буквально ложишься. У моего боевого товарища Павла Ганцева подобное случалось, он бежал кросс в парке Победы с братом, вдруг резко остановился — «стой, мины!». Спустя пару мгновений уже понял, что находится не на войне. Ощущение постоянного напряжения и готовность противостоять остались до сих пор. Первое время мы, конечно, много пили, до тех пор, пока не «отпустило».

— Российский союз ветеранов Афганистана проводит довольно активную просветительскую работу с молодежью. Почему сегодня важно рассказывать современному поколению о тех событиях?

Я всем на встречах говорю: ребята, торопитесь разговаривать с ветеранами, чтобы перенять мудрость выживания, научиться любить и понимать Родину. По возможности, советую посетить тематические выставки Музея боевой славы республики, там пишут портреты воинов-афганцев, много информации и новостей публикуется в газете «Боевая ВЫСОТА» под началом редактора Дмитрия Денисова. Еще есть одноименный фестиваль ветеранской песни «Боевая ВЫСОТА», где авторы-исполнители исполняют композиции для подрастающего поколения.

— А место музыке на войне было?

Новый 1986 год мы с товарищем из Челябинской области Александром Шпырковым встречали на горе в охранении батальона. Вокруг тишина и мы начали петь песни, всю ночь до хрипоты пели все, что знали, от русских народных песен до «Балалайки» Пугачевой. Кстати, ни разу не повторились в своем репертуаре (смеется).

— Вам нравятся фильмы об Афганистане, например, недавний «Братство» Лунгина?

Фильм Лунгина не вызвал никаких эмоций, мы ходили специально с ребятами. А вот «9 роту» в свое время долго обсуждали, хотя там много режиссерского вымысла. Единственное, Бондарчук точно показал эволюцию молодого солдата от момента призыва до дембеля. Очень качественный и правдивый «Афганский излом» 1992 года. А вообще, лучшие фильмы про Афган — документальные, где идет рассказ от первого лица. Опять же, слушайте ветеранов, говорите с ветеранами. Кстати, мы тоже ряд «документалок» создали — «Возвращение Шурави», «Дорогие мои Шурави», «Больше, чем игра», интервью с Юрием Шевчуком записывали.

— Видитесь со своими сослуживцами?

Да, до сих пор держим связь, постоянно созваниваемся, переписываемся. В подмосковном Раменском на протяжении 10 лет встречаемся. Мой командир батальона, генерал-майор Владимир Георгиевич Истратий сейчас живет в Самаре. Командир роты Сергей Михайлович Звягин находится в Минске. Один из взводных, Андрей Константинович Дворецкий, — в Омске. А другой мой боевой товарищ — ныне известный тележурналист Артем Шейнин. Кстати, когда мы вернулись после армии, мы при встречах узнавали друг друга по загару, по привезенным оттуда спортивным костюмам, кроссовкам, часам.

— Чем вообще жив сейчас ветеран Афганистана?

Практически каждую субботу я езжу с друзьями в Красноусольск — окунуться в купель, пообщаться с природой, заехать на страусиную ферму, покататься на лошадях. Это у меня в генах, мой двоюродный дед Михаил Ильич Кузнецов был начальником особого отдела дивизии генерала Шаймуратова. Храню его воспоминания, которых ни в одном архиве нет — о последних часах жизни Шаймуратова, о людях, которые были с ним в последнем бою. Выезжая на коне в степь, я так налаживаю связь с дедом, хочу почувствовать то, что чувствовал он тогда.

Пользуясь случаем, передаю огромный привет участникам боевых действий, Уфимскому высшему военному авиаучилищу летчиков, всему командному составу — командиру полка, полковнику Анатолию Мурзину, подполковнику Игорю Витюку и другим, воспитанникам аэроклуба им. Мусы Гареева, выпускникам военной кафедры УГАТУ, достойно показавшим себя на вертолетах Ми-8, всем пограничникам, танкистам, артиллеристам. И хочу попросить прощения у вдов и семей тех парней, кто не дожил до сегодняшнего дня, за то, что не смогли уберечь… Всем желаю здоровья и мирного неба над головой.

Автор: Иван ВАВИЛОВ (ИА «Башинформ»).

Фото из личного архива Дмитрия Глушко

Опубликовано 15 февраля 2022 в рубрике Эхо Афганистана

Подписка

Важные страницы

Все рубрики