Ноябрь
пнвтсрчтптсбвс
01 02 03 04 05 06 07
08 09 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30          
Газета ветеранского и патриотического движения Башкортостана

«Можно ходить по городу без страха»: дочь оставшегося в Афганистане советского военнопленного приехала учиться в Россию

«Можно ходить по городу без страха»: дочь оставшегося в Афганистане советского военнопленного приехала учиться в Россию

Как выяснил RT, в Россию приехала учиться дочь советского солдата Сергея Краснопёрова, который в 1985 году попал в плен в Афганистане и остался жить в этой неспокойной стране.  RT поговорил с Мехмангуль Нури о первых впечатлениях от родной страны отца, мечтах и надеждах на будущее.

Мехмангуль Нури — дочь советского военнопленного Сергея Краснопёрова — прилетела в Россию впервые. При этом она уже студентка третьего курса Уральского федерального университета (УрФУ). Первоначальный курс обучения прошла дистанционно.

«Интернет в наших горах плохо работает, с перебоями, но большинство университетских лекций я смогла увидеть», — рассказывает она RT.

По-русски молодая гражданка Афганистана с русскими корнями не говорит. Поэтому в беседе нам помогает Мухадеса, дочь афганского журналиста Али Казими, который получает в Екатеринбурге второе образование. Она переводит, что Мехмангуль, обучаясь дистанционно, понимала смысл лекций.

«Говорить стесняюсь, но понимать — почти всё понимаю. Отец немного научил. К тому же язык математики и техники интернационален», — поясняет девушка.

В родном Чагчаране, центре афганской провинции Гор, Мехмангуль после 12 лет учёбы в школе с отличием окончила курсы программирования.

«Хочу стать программистом. Информационные технологии — это перспективно в современном мире», — рассказывает она.

В Афганистане, власть в котором недавно взяли талибы*, перспективы для женщины работать в сфере информационных технологий, как, впрочем, и вообще работать, туманны. Но Мехмангуль надеется только на хорошее.

«Солнечное» имя

Советский солдат Сергей Краснопёров попал в плен к моджахедам в 1985 году.

«Как он сам объяснял, ушёл из расположения своей воинской части, не выдержав издевательств сослуживцев, — рассказал RT специальный представитель Российского союза ветеранов Афганистана (РСВА) Вячеслав Некрасов. — Ему, одному из очень немногих наших пленённых ребят, повезло: он смог выжить в сложившихся обстоятельствах и затем сделал личный выбор, остался в Афганистане. Я до декабря 2020-го 4,5 года руководил Российским центром науки и культуры Россотрудничества в Кабуле и неоднократно встречался с ним, знаю историю его жизни из первых уст».

Сергей Краснопёров в августе 2011 года Gettyimages.ru © Jerome Starkey

Афганский полевой командир, в прошлом школьный учитель, отнёсся к пленнику гуманно. Избиений, унижений не было. Правда, первое время по ночам на Краснопёрова надевали кандалы, но днём их снимали.

В боях против соотечественников перебежчик не участвовал, но помогал афганцам чинить и чистить оружие. Воинские части советских войск вскоре после его побега ушли из провинции Гор, а затем были полностью выведены из Афганистана. А Краснопёров остался.

Он принял ислам, выучил язык и постарался вжиться в уклад местной жизни. Новоиспечённый афганец взял себе новые имя и фамилию — Нур Момад Нури. Нур — это в переводе свет, солнце.

В начавшейся после ухода советских войск кровавой афганской гражданской войне, когда все воевали против всех, погиб опекавший его командир моджахедов. Краснопёрову отдали в жёны его дочь Айшу.

Нур Момад построил дом и начал трудиться на двух работах — прорабом на строительстве дорог и электриком на гидроэлектростанции. Зарабатывал по местным меркам неплохо, но счастья не было.

Семеро детей, один за другим, сразу после рождения умерли у Нур Момада и Айши. Врачи в Чагчаране, Герате и Кабуле понять причину трагедий не смогли. Как будто проклятие преследовало.

«Краснопёров рассказывал мне, что помог целитель, которого родственники жены пригласили приехать издалека, из Панджшерского ущелья, — говорит Вячеслав Некрасов. — Тот пошептал что-то, дал мужу с женой какие-то священные амулеты и чудодейственные порошки. Мистика, конечно, но «волшебство» сработало».

Нур Момад и Айша родили и вырастили шестерых детей.

© youtube.com / СОК.медиа

Страна холодная, но хорошая

«Старшая у нас Бибигуль, затем родилась я, потом Амир Мухаммад, Шах Мухаммад, Бибитахера и младшая Родия, — перечисляет Мехмангуль сестёр и братьев. — Нас всех на улице и в школе называли «шурави» (советскими. — RT). Когда ссорились с другими детьми, это звучало как ругательство. Но обычно просто как определение. Кто-то родился пуштуном, кто-то хазарейцем, а мы — дети русского».

О России, по её словам, отец рассказывал, что страна эта холодная, но хорошая. Сама девушка пока — мы говорили с ней на пятый день после прилёта — особого холода не почувствовала («У нас в горах зимой снега и больше выпадает, чем сейчас его на улицах в Екатеринбурге»), а хорошего увидела уже много.

На учёбу в Россию по квоте Россотрудничества она должна была прилететь ещё в прошлом году. Но границы перекрыла пандемия коронавируса. Когда появился просвет между волнами болезни, они с отцом приехали в Кабул и попали на поспешное бегство американских войск и смену в Афганистане власти.

«Жили в гостинице, еда закончилась, а выйти боялись, — вспоминает девушка. — Была слышна стрельба, всё время под окнами разъезжали машины с вооружёнными людьми. Никто не знал, что будет происходить через день, через час, — так всё неожиданно и страшно произошло. Потом отец стал выходить за лепёшками и водой. Когда ситуация успокоилась, пошли в российское посольство узнать, будут ли вывозные рейсы в Москву и когда. Пришлось носить бурку (паранджу. — RT), не люблю я её — тяжёлая, неудобная».

Из-за нестабильной ситуации в стране обещанных вывозных авиарейсов обучающихся в российских вузах афганских студентов нет до сих пор. Мехмангуль Нури добралась самостоятельно.

«Всё просто, — поясняет она, — мы так долго жили в Кабуле, что у отца стали заканчиваться деньги. Визу мне в посольстве России дали, прививку от коронавируса я получила и полетела через Иран в Москву. В аэропорту меня по просьбе бывшего руководителя миссии Россотрудничества в Кабуле Вячеслава Михайловича Некрасова встретил его друг-афганец, и вместе с ним мы сразу улетели в Екатеринбург. В университете меня приняли очень доброжелательно, спасибо кураторам, сразу дали место в общежитии. Моя соседка по комнате Катя — она как я. У неё тоже папа русский, а мама нерусская, казашка. Мы уже подружились».

После вынужденной из-за долгого ожидания вылета в Россию жизни в Кабуле на хлебе и воде Мехмангуль отметила и гастрономические для неё новшества.

«Суп русский понравился, шаурма, а такого вкусного мороженого я в жизни не пробовала. Шаурма — это не русское национальное блюдо?! Но я видела, что её все здесь едят, вот и подумала, что это ваша традиционная кулинария. Ваши — это пельмени? Спасибо. Схожу сегодня, попробую», — говорит девушка.

«Родных людей надо знать»

По словам, Мехмангуль планы на ближайшее будущее у неё простые — учиться. В Афганистане она прошла строгий предварительный отбор, опередив многих желающих получить высоко ценящееся в этой стране российское образование.

В российских вузах для обучения иностранных студентов и аспирантов ежегодно выделяется 15 тыс. бюджетных мест. Порядка 350—400 из них занимали абитуриенты из Афганистана. О популярности российского образования говорит тот факт, что на одно место в отечественных университетах и институтах претендовали в среднем 17 кандидатов.

В конце октября, открывая заседание по Афганистану в московском формате, министр иностранных дел РФ Сергей Лавров сказал: «Важным шагом считаем решение о продолжении афганскими студентами, принятыми на учёбу в российские вузы, своего образования в очной форме. В ближайшее время планируем организовать их отправку в Россию».

Только в Уральском федеральном университете сейчас учатся около 70 афганцев. Со студенческой «диаспорой» УрФУ Мехмангуль пока не успела познакомиться, но не сомневается, что найдёт у земляков и землячек поддержку.

«По-другому у афганцев не бывает», — говорит девушка.

«Обживусь — поеду к бабушке»

По словам Мехмангуль, она находится на постоянной связи со своей семьёй. Когда не «шалят» связь и интернет, общается с родными по мессенджерам, рассказывает, как проходят её первые дни в России.

«Больше всего маму успокаиваю, — улыбается девушка.— Она была категорически против моего отъезда в другую страну. Только совместными усилиями отца, братьев, сестёр и моими собственными мы её переубедили. Но, наверное, не до конца. Мамы — они, наверное, все такие».

О планах в сфере личной жизни Мехмангуль говорит скупо: «Никакие женихи в Афганистане меня не ждут. Насчёт выхода замуж принуждений в семье не было, что вы! Мы же всё-таки в Чагчаране — шурави. И отец, и мать мне сказали: «Выйдешь за кого захочешь и когда захочешь». Всё на мой выбор».

Есть у неё и чисто «русские» планы.

«Очень хочу встретиться с моей бабушкой по отцу Ниной, — говорит она. — Она живёт в Кургане, там же проживает и сводный брат отца Алексей. Бабушка приезжала к папе в Афганистан в начале 1990-х. Российский консул и генерал Дустум (один из лидеров Северного альянса, глава узбекских антиталибских вооружённых формирований. — RT) устроили им тогда встречу в Мазари-Шарифе. Но я бабушку Нину никогда не видела, я тогда ещё не родилась. Мы общались с ней по телефону, она хочет ко мне приехать в Екатеринбург, но она уже очень старенькая. Наверное, когда обживусь в России, я сама к ней поеду. Родных людей надо знать, это в Афганистане обязательно. Наверное, и в России это норма».

Александр ХОХЛОВ.

* «Талибан» — организация находится под санкциями ООН за террористическую деятельность.

https://russian.rt.com/russia/article/927002-doch-plennyi-afganistan-uchyoba-rossiya

Опубликовано 25 ноября 2021 в рубрике Международные новости

Подписка

Важные страницы

Все рубрики