Ноябрь
пн вт ср чт пт сб вс
    01 02 03 04 05
06 07 08 09 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30      
Газета ветеранского и патриотического движения Башкортостана

В День Победы – на Саланге…

В День Победы – на Саланге…

В мае этого года состоялась очередная поездка российских ветеранов в Исламскую Республику Афганистан. На этот раз костяк делегации составили бывшие пограничники из Свердловской области – уже известный читателям Сергей Болтин, ветеран мотоманевренной группы пограничных войск в провинции Фарьяб, обладающий нечеловеческой энергией, настойчивостью, целеустремленностью и его сослуживец, земляк Ибрагим Есмагамбетов, спокойный, сдержанный, философичный, если можно так сказать о бывшем пулеметчике из разведвзвода. Обоим Афганистан так затронул души, что снится до сих пор. Сергей с товарищами создал лучший в области музей пограничной службы, организовал «афганские» комнаты во всех школах района, вот и сейчас он набрал для них целый чемодан экспонатов, потратив все предназначенные для ремонта квартиры накопления. Такая же позиция и у Ибрагима, он работает с молодежью, поддерживает родителей погибших товарищей, помогает инвалидам той войны.

Так сложилось, что в этом году мы попали в Афганистан на День Победы. Но это никого не огорчило, напротив, мы дружно посчитали это значимым символом в своей жизни и развернули Флаг Победы в Панджшере, на Саланге, над памятником Сергею Мальцину, который погиб в 1985 году, уводя КАМаз от удара с переполненной мирными людьми афганской «бурубухайкой».

На фото: памятник русскому солдату Сергею Мальцину на далеком Саланге. Май 2015 г.

На перевале почти круглый год держится зима. В прошлом году Сергей пообещал афганцам, присматривающим за памятником, валенки, ватники, ушанки, и пограничник исполнил свое слово. Нужно было видеть, как эти неизбалованные, рассчитывающие только на себя люди радовались теплым дарам.

Попутно сообщаю уфимским ветеранам, что их памятная доска, установленная на одной из вершин Саланга в честь погибших земляков, в полной сохранности и хорошем состоянии. Поднялся к ней лично, стер пыль, теперь ее снова видно издалека.(*)

На фото: В.М.Некрасов у мемориальной доски на Саланге. 2015 год.

(*Автор публикации имеет ввиду нашу совместную поездку в Афганистан в июле 2011 года с целью съемок видеоматериала для документального фильма «Возвращение шурави», созданного по инициативе РОО «Ветеран» РБ и рассказывающего о наших ветеранах войны в Афганистане. В ходе этой экспедиции на перевале Саланг была установлена памятная мемориальная доска с надписью: «Памяти павших, во имя живых. Воинам-интернационалистам Республики Башкортостан. Уфа – Кабул. 2011 г.» Познакомиться с публикацией об этом событии можно на нашем сайте по ссылке http://vysotarb.ru/news/98/ , а также с фильмом «Возвращение шурави» под рубрикой «Видео» – прим. ред.)

На фото: момент установки мемориальной доски ветеранами боевых действий из Башкортостана с участием В.М.Некрасова. Июль 2011 г. Фото Д. Денисова.

Сильно огорчило лишь то, что в этом году нам не удалось побывать в «родной» Меймене, где базировалась мангруппа. За 14 лет пребывания в Афганистане Международные силы содействия безопасности во главе с США обеспечили в стране такую «стабильность», что в некогда достаточно мирные северные провинции теперь и самолетом не прилетишь, хотя еще в прошлом году мы доехали туда из Кабула на микроавтобусе.

На фото: устод Раббани и Ахмад Шах Масуд глубоко уважали Советский Союз за Победу над фашизмом. Май 2015 г.

На фото: флаг Победы в Панджшере. Май 2015 г.

В эти дни ожесточенные бои идут в Бадахшане, боевиками-исламистами захвачена почти вся провинция Кундуз, оборону пока держит лишь провинциальный центр. Очень напряженно в Тахоре, Фарьябе. Теперь даже в традиционно мятежном Кандагаре спокойнее, чем на севере.

После многих лет «подготовки» зарубежными инструкторами разных мастей оказалось, что Афганской национальной армии не хватает самого элементарного – стрелкового оружия и боеприпасов. О танках, артиллерии, боевых вертолетах и речи не идет, американцы боятся передавать их афганской армии, опасаясь, что они могут быть повернуты против них же. Такой вот уровень доверия после «совместного боевого сотрудничества» между заокеанскими вояками и афганцами.

Главная причина столь напряженного положения, как утверждают информированные источники, политика Соединенных Штатов и некоторых ее союзников, которые стремятся повысить напряжение в странах Центральной Азии, создать там угрозу проведения «цветных революций», ослабить влияние России и доказать необходимость своего присутствия в этом регионе.

С этой целью в труднодоступные районы названных провинций еще в прошлом году были передислоцированы боевики Движения талибан, Исламского движения Узбекистана, там же появились отряды «Исламского государства» (ИГ). («Исламское государство» – террористическая организация, запрещенная в России и ряде других стран) и другие группировки. Там же, по словам участников событий, были организованы несколько лагерей по подготовке стрелков, подрывников, связистов, операторов противотанковых средств, где проходили обучение выходцы из Узбекистана, Таджикистана, Кыргызстана, России, Китая (уйгуры). Часть из них затем направлялась в Сирию, другая возвращалась по месту проживания и до поры до времени переходила в «спящий режим», третьи остались воевать в Афганистане.

Большое количество исламистов пришло также из Пакистана, где правительственные войска пытаются вытеснить их из зоны независимых племен. Общее число боевиков враждебных официальным властям Афганистана оценивается в этом районе, по разным мнениям, от 5 до 10 тысяч. Финансирование, по словам осведомленных источников, идет со стороны США, Саудовской Аравии, Великобритании. Рассказывают об участии одной из стран Юго-Восточной Азии, но это требует дополнительного подтверждения.

В организации противодействия наступлению боевиков очень эффективную роль сыграл заместитель Министра внутренних дел генерал Саланги, который помимо правительственных вооруженных подразделений сумел мобилизовать отряды бывших моджахедов и, во многом благодаря им, провел ряд успешных операций. Но неожиданную позицию в этой ситуации занял президент страны Ашраф Гани. В разгар активных наступательных боев он позвонил из Дели, где находился с рабочим визитом, приказал вернуть генерала в Кабул и все последующие действия согласовывать с командованием американских войск в Афганистане. После этого наступление затухло, а генералу Саланги грозит увольнение.

Помимо нелегкой военно-политической ситуации в стране складывается очень напряженное экономическое положение. Члены международной коалиции отчитались о колоссальных финансовых и материальных вложениях в Афганистан. На многих крупных чиновников действительно просыпался «золотой дождь», но вот кардинальных перемен к лучшему в экономике не последовало. За исключением, конечно, наркопроизводства, где объемы за эти 14 лет выросли более, чем в 40 раз.

Помимо этого, после вывода большинства подразделений международной военной коалиции очень значительная часть населения потеряла работу и, соответственно, средства к существованию. Среди молодежи в возрасте от 20 до 30 лет, а это основная часть жителей Афганистана, уровень безработицы достигает 70 процентов. Мало кому из выпускников высших учебных заведений удается найти работу.

Финансовая поддержка со стороны международного сообщества сильно сокращается. Пакистан в течение новейшей истории играл в основном разрушительную роль по отношению к Афганистану. Китай, пытаясь сохранить свои права и возможности на разработку крупнейшего месторождения меди в Айнаке, старается не вмешиваться в противостояние внутренних сил. Индия, опасаясь ухудшения отношений с Пакистаном, также не обещает Кабулу крупных капиталовложений, Иран занят поддержкой шиитских формирований в Ираке и Сирии против ИГ. Туркменистан, Узбекистан, Таджикистан, Кыргызстан сами нуждаются в помощи.

В этих условиях Афганистан вновь связывает свои надежды с Россией. В ближайшее время Москве следует ожидать обращений о помощи и предложений о сотрудничестве со стороны Кабула на различных уровнях. В частности, силовики остро ставят вопрос о направлении им стрелкового оружия и боеприпасов, резонно мотивируя это тем, что лучше разгромить отряды исламистов на территории Афганистана и руками афганцев, чем вылавливать их в странах Центральной Азии или даже самой России.

При этом афганцы понимают, что Россия не Советский Союз и вряд ли будет оказывать широкомасштабную безвозмездную помощь и потому изучают возможности предложения проектов по разработке ресурсов и восстановлению построенных СССР предприятий на взаимовыгодной основе.

Об «Исламском государстве» в Афганистане

В Афганистане первые эмиссары тогда еще ИГИЛ (Исламское государство Ирака и Леванта) появились больше года назад. Кстати, ИГИЛ, а ныне ИГ, здесь называют «Даеш» («Воины Аллаха» – прим. авт.), так первоначально называлась ветвь исламистского направления, отколовшаяся от Аль-Каиды в Ираке, позднее она трансформировалась в широко известный ИГИЛ и далее в ИГ. На сегодняшний день наметилась очень тревожная тенденция объединения различного рода экстремистских ячеек во многих регионах мира, под знаменем названного ИГ.

По утверждению компетентных источников, этой кровавой организации уже присягнули такие одиозные структуры, как «Боко-Харам» в Нигерии, «Аш-Шабааб» в Сомали, часть Движения талибан в Пакистане, ряд террористических формирований в Центральной Азии и на территории Северного Кавказа, включая «Исламскую партию Туркестана» и «Имарат Кавказ». (Все перечисленные террористические организации запрещены в России и в некоторых других странах). В Афганистане, как и повсюду, представители ИГ проповедуют идеи единого исламского халифата, борьбы с «неверными». Все это подкрепляется значительными финансовыми ресурсами, полученными от продажи нефти с захваченных в Сирии и Ираке территорий, древних артефактов, от традиционных инвесторов радикального исламизма из Саудовской Аравии, Катара, да и демократический Запад нашел способ поставить этим боевикам самое современное оружие.

ИГ в Афганистане действует по нескольким направлениям: северное – страны Центральной Азии, юг России – как наиболее перспективное для создания того самого исламского халифата, восточное – провинция Нангархар – это выход в Пакистан, в порт Карачи, а дальше – в страны Юго-Восточной Азии и южное – провинция Фарах – выход на главный центр маковых плантаций Афганистана в Гильменде. По оценкам специалистов, афганское наркопроизводство оценивается в 3 млрд. долларов. Не случайно именно на этом направлении идут основные столкновения между боевиками ИГ и Движения талибан.

Нужно отметить, что далеко не везде представители ИГ были встречены с распростертыми объятиями. Верховные правители талибов восприняли их появление как конкурентов в борьбе за влияние, стремление перехватить доходы от производства наркотиков и контрабанды. К тому же в рядах ИГ много «чужаков» – арабов, кавказцев, узбеков, таджиков, уйгуров и т.д., а ко всем иноземцам, сулящим большие проблемы, отношение в Афганистане, как минимум, настороженное.

Духовные лидеры афганских талибов высказались категорически против вмешательства «Исламского государства» в боевые действия между ними и войсками западной коалиции. В послании, адресованном главе ИГ Абу Бакру аль-Багдади, авторы, в частности, подчеркивают, что «не считают присутствие в Афганистане нескольких организаций, ведущих джихад, полезным ни для самого джихада, ни для мусульман».

Возмущает талибов и то, что ИГ перекупает их боевиков целыми отрядами. Очевидцы утверждают, что «Исламское государство» платит своим боевикам по 500$. в месяц, это в два с лишним раза превышает жалование солдата афганской армии и значительно больше, чем у старшего офицера. Что касается талибов, то очень многие из них вообще воюют только «за идею». Эксперты сходятся во мнении, что противостояние между талибами и ИГ может в скором времени вылиться в ожесточенную борьбу за главную роль в организации джихада против американцев и их союзников. По мнению талибов, «священная война» должна вестись «под одним флагом и одним командованием».

По внешним наблюдениям, на фоне протестных настроений против присутствия иностранных войск в Афганистане заметно вырос уровень исламизации. На улице стало больше бородатых мужчин, большинство женщин вновь вынуждено одеть паранджу.

Во время нашего присутствия ко всему казалось бы привыкшую страну всколыхнула случившаяся в Кабуле трагедия Фархунды. Это была скромная, глубоко набожная девушка чуть старше 20 лет, она со старанием исполняла все мусульманские постулаты, без всякой материальной заинтересованности помогала содержать в чистоте и порядке известную старинную мечеть «Шах-до-Шамшер»(«Царь двух мечей»). Однажды она вышла из мечети на улицу, где готовились совершить намаз сотни правоверных, в большинстве своем молодые. Следом за Фархундой выскочил один из служителей и стал кричать, что она сожгла несколько страничек из Корана, как потом выяснилось, совершенно голословно. Толпа содрогнулась от негодования. Несчастную долго били палками, камнями, облили бензином, подожгли, потом бросили в реку. При этой дикой сцене присутствовали десятки полицейских, которые либо не захотели, либо не смогли спасти девушку Власти по горячим следампровели расследование, генеральный прокурор объявил, что суровым мерам наказания подвергнуто 49 человек, из них 19 – полицейских, не принявших должных мер, но на этом история не закончилась. Религиозные фанатики выследили правоохранителей и судей, занимавшихся этим делом, и подорвали автобус, на котором они передвигались. Можно быть уверенным, кровавая драма, увы, будет еще продолжена.

Это событие лишний раз показывает, какие социальные, религиозные, межклановые и иные напряжения испытывает общество. Боевые действия можно остановить, но как принести покой в души людские?

О стене «шурави» на Британском кладбище

С недавних пор обязательным пунктом посещения для российских ветеранов стало так называемое Британское кладбище в Кабуле, где постепеннооформляется стена «шурави».

История этого печального места началась во время второй англо-афганской войны. Первая могила была вырыта для капитана Джона Кука, который погиб от удара штыком во время обороны английского лагеря в декабре 1879 года. С средины прошлого века кладбище стало пополняться могилами миссионеров, сотрудников гуманитарных представительств, журналистов, исследователей, инженеров, есть даже несколько погребений младенцев из семей эмигрантов, умерших от болезней в неприхотливых афганских условиях.

В 1943 году в Афганистан приехал сэр Аурел Штайн, известный английский археолог венгерского происхождения. Долгое время он добивался разрешения короля Захир Шаха на изучение памятников, оставленных Александром Македонским в Афганистане. После больших усилий ему таки это удалось, но в том же году он умер и тоже нашел свой последний приют на Британском кладбище.

Здесь покоятся американский инженер, приехавший в 60-х годах на строительство ирригационной системы в Гильменде, самой южной и жаркой провинции Афганистана, английская семья, погибшая в автокатастрофе, французский авиатехник, две женщины и один рабочий – Гейли Уильямс – из Великобритании, застреленные неизвестным в 2008 году, когда они шли на работу. С 1972 года здесь лежит некий Уильям Джозеф 36 лет от роду, похоже, он вообще не был обременен никакими заботами как большинство хиппи, которые в ту пору тысячами двигались из Европы через умиротворенный Афганистан в райскую, на их взгляд, Индию.

Есть и совсем свежее захоронение – инженер Марко Вольтер из Германии, которому только перевалило за 40, проработал в Афганистане семь лет, последнее время монтировал солнечные батареи. 26 марта этого года он принял изрядную толику пива и пошел искать справедливости к дважды Герою Афганистана, первому вице-президенту страны генералу Дустуму, проявил излишнюю настойчивость, охрана прошила бедолагу пулями, не открывая дверей. Абдул Рашид Дустум и сам, говорят, близко знаком с Бахусом, возможно, будь он дома, он бы понял Вольтера, и его судьба была бы иная, но увы…

Покоятся на Британском кладбище и несколько наших земляков. Рядом расположены два мраморных памятника, на них надписи: «Гражданка СССР Кудрявцева Любовь Михайловна 8.02.23 – 3.06.46» и «Анастасия Васильевна Самойлова-Мезина 1903 – 1947».По другую сторону аллеи нашел последний приют донской казак, судя по всему оказавшийся здесь в годы гражданской войны. Его сослуживцы опасались за судьбу родственников, поэтому имя товарища не указали, написали просто и трогательно: «Слава богу, что мы казаки».

В 2000-х, после ввода в Афганистан Международных сил содействия безопасности появилось много новых имен – австралийцы, американцы, англичане, итальянцы, канадцы, немцы, новозеландцы… Всех не перечислишь. Но военных здесь не хоронили, увозили домой, на кладбищенских стенах остались лишь плиты с их именами.

В 2013 году российские ветераны решили напомнить о своих достойно погибших товарищах. Теперь на центральной стене есть православный крест и несколько плит с Урала, Поволжья, Татарстана… Надо еще сделать козырек, общее панно, поставить столик, посадить березки.

Смотрителем на кладбище долгое время работал Рахимулла, скромный, немногословный, улыбчивый выходец из Панджшера. Возвышенными благородными чувствами он не обладал, зато дело правил исправно. На этот пост он пришел совсем не из высоких побуждений. У Рахимуллы был неподалеку небольшой дукан и несколько баранов, которых нужно было чем-то кормить. Поэтому, когда в лучший мир переселился бывший смотритель, предприимчивый панджшерец, не долго думая, без лишних формальностей занял его место. Как и большинство афганцев Рахимулла обладал фанатичным трудолюбием, он быстро подправил дувал, через систему арыков наладил устойчивое водоснабжение и зеленый пятачок кладбища почти в центре Кабула стал устойчивой кормовой базой. И так длилось почти тридцать лет.

В стране бушевали войны, менялись режимы, но боевики кладбище особо не трогали. Афганцы вообще считают большим грехом беспокоить прах усопших независимо от их вероисповедания. У них, к примеру, вызвали удивление и даже возмущение действия властей Таллинна, решивших из политических побуждений переместить захоронение и памятник советским солдатам, погибших в боях за освобождение города от фашистов. Они с недоумением спрашивали: «Какое моральное право имеют люди с Запада учить нас свободе, демократии, соблюдению прав человека, если они сами поступают как варвары?»

После прихода к власти моджахедов в 1992 году в Кабуле между различными группировками развернулись жестокие междоусобные бои с применением тяжелой артиллерии, реактивных установок, бронетехники. По оценкам самих афганцев, в тот период в столице погибло свыше 60 тыс. мирных жителей. Несколько слепых снарядов прилетело и на кладбище. Пострадали часть надгробий, местами был разрушен высокий глухой дувал, несколько ранений получил сын Рахимуллы – Самай, которому в то время было лишь 13 лет. В дальнейшем это помогло ему избежать мобилизации во всевозможные вооруженные формирования.

Рахимулла обратился было к городским властям с просьбой о ремонте, но ему ответили: «У тебя на кладбище иностранцы, вот пусть они тебе и помогают». По некоторым данным, территория кладбища принадлежит Великобритании, но каких либо средств на его содержание она не выделяла, лишь более-менее регулярно выплачивала Рахимулле по 150 долларов в месяц.

В тот раз по невыясненным причинам помощь пришла со стороны ХАДа – Управления национальной безопасности. Говорят, тогдашний начальник этой могущественной организации таким образом выразил благодарность одному из погибших и захороненных на кладбище иностранцев. Имен называть не буду, чтобыне оказаться причастным к тайным историям.

В 2001 году кладбище посетил Мулла Омар, духовный лидер талибов, глава Исламского Эмирата Афганистан, который после осенения Плащом Пророка, хранящемся в Большой мечети Кандагара, стал называться«амир-уль-муминин» (повелитель правоверных – прим. авт.). Он спросил Рахимуллу: «Что заставляет тебя ухаживать за могилами кафиров (неверных)?» По преданию, Рахимулла ответил, что он полуслепой немощный старик и ухаживать за кладбищем – самая подходящая для него работа. Что называется, ляпнул и окаменел от страха – Мулла Омар в боях с «шурави» был четырежды ранен и потерял один глаз, т.е. тоже был полуслепым, и мог принять эти слова за прямой намек. Но обошлось.

Три года назад Рахимулла тихо умер. Стоило больших трудов упокоить его на одном из мусульманских городских кладбищ, поскольку очень многие соседи и даже родственники, считая его «служителем кафиров», были против этого. О смерти Рахимуллы были оповещены все посольства, чьи граждане лежат на кладбище, но никто из иностранцев помянуть усопшего не пришел и материальной поддержки не оказал.

Очень многие ремесла и должности передаются в Афганистане по наследству, после Рахимуллы смотрителем Британского кладбища стал его сын Самай, сейчас ему 31 год, женат, есть дочь, сын, еще жива мама. На кладбище он практически и вырос, работая вместе с отцом. Вся семья живет на 200 долларов в месяц, которые теперь ему выплачивает английское посольство, других доходов нет.

На фото: Самай, самоотверженный смотритель Британского кладбища.

Самай такой же тихий и спокойный, как и его отец. Долго беседуем с ним о делах, условиях, нехитром смысле жизни. Пытаюсь узнать у него об истории кладбища, кто захоронен, но афганцы летописей не любят, книг учета не ведут. Многие события помнят по рассказам старших, а это часто не самый надежный источник. Он лишь сообщил, что в его ведении 172 могилы, большинство из них безымянные. Фактически захоронений больше, однажды он решил провести раскопки, и сразу наткнулся на останки трех человек, о которых даже не подозревал.

На многих надгробиях таблички отсутствуют, возможно, живые не хотели, чтобы имена усопших стали известны и звали к борьбе или мести. Во время разговора Самай обратил мое внимание на две могилы со схожими гранитными памятниками. Отец ему говорил, что в них, якобы, захоронены инженеры, погибшие во время строительства тоннеля на перевале Саланг. Да, наши люди там погибли – от неудачных проходческих взрывов, от упавших на головы камней, так как надежно закрепить свод было очень сложно, но их всех увезли на родину. Или не всех? Если кому-то из читателей об этом известно, дайте, пожалуйста, знать.

На фото: захоронения предполагаемых строителей тоннеля на Саланге.

На прощание Самай долго тряс мою руку, по его словам, за всю жизнь никто из иностранцев с ним так уважительно и заинтересованно не разговаривал. Так по-человечески общаться могут только «шурави», ему об этом еще отец говорил. В избытке чувств Самай предложил местечко в своих владениях, но я вежливо отказался. Пора было возвращаться на Родину. Следующий визит вместе с бывшими десантниками и военными водителями намечен сюда на июль, но на все воля Всевышнего.

Вячеслав НЕКРАСОВ

Кабул-Панджшер-Саланг.

Редакция газеты «Боевая ВЫСОТА» выражает благодарность Вячеславу Михайловичу Некрасову – одному из виднейших российских экспертов по Афганистану и большому другу наших ветеранов боевых действий, за предоставленный материал и желает ему благополучия.

Подписка

Важные страницы

Все рубрики